Бессмертный полк (Заволжье)

Автор MAXX, 27 января 2016, 21:20:50

« назад - далее »

MAXX

#Бессмертныйполк #ДеньПобеды #МойПолк
Из воспоминаний командира среднего танка 32-й танковой бригады лейтенанта Михаила Ивановича Елисеева.
Выход на госграницу с Румынией. Февраль-май 1944 года. Часть 11.
Во второй половине мая танки подошли к горной речке. Текла она глубоко в низине. Берега её были скалистые и высокие, обрывистые. Спуск к реке был крутой, дорога, вырубленная в камне, серпантином шла к низине. Дорогой мог двигаться по ширине только один танк. Склоны берега были покрыты деревьями. Подъехав к реке, танки остановились, всех механиков-водителей танков собрал помощник командира роты по технической части и проинструктировал, как управлять машиной на спуске с горы. Немцы не стреляли по нам, очевидно, нас в лесу не было видно. Начался спуск вниз. Ушли уже несколько танков. Наш танк пошёл шестым или седьмым. Я, как и командиры первых машин, вылез из башни и уселся верхом на люк водителя, помогая ему вести машину. Обзор впереди был хороший. Как только пошли на спуск первые танки, противник открыл огонь из орудий и миномётов, но пока вреда не причинил. Наш танк на тормозах спускался к первой поворотной площадке, где дорога поворачивала на 180° и шла опять вниз. Дойдя до площадки, водитель спокойно развернул танк на месте, правая гусеница танка оказалась в 2-2,5 метрах от обрыва на площадке. Водителю обрыв был не виден, и я показывал ему, чтобы прижимался влево, что он и сделал. Танк уже начал движение с площадки вниз, когда выше нас на склоне разорвался вражеский снаряд, а затем другой, но уже чуть впереди. Водитель резко затормозил. А меня взрывной волной сбросило с брони танка на край площадки. Приземлился я всего в метре или чуть больше от обрыва. Высота от берега реки до площадки была не менее пятидесяти метров. В горячке я ещё попытался встать, но ноги мои уже не слушались меня, особенно левая нога. С танка на помощь поспешили несколько человек, в том числе и Борис. Они подняли меня на руках, подняли и положили над моторным отделением, придерживая меня. Водитель продолжил двигаться вниз, к реке. Там, внизу, водителю указали место, где поставить танк. На берегу расположился населённый пункт. Вскоре к нашему танку подъехал военфельдшер батальона Могилевский М. Осмотрев меня, он приказал снять меня с брони на землю, а мне сказал: «Придётся подлечиться тебе, лейтенант, в медсанбате». Когда снимали меня с танка, боль в ногах усилилась, я чуть терпел, закусив губы. Когда положили на землю, боль немного утихла, но двигать ногами, особенно, левой, было больно. Тут я понял, что придётся расстаться с экипажем на время, а, может, и навсегда. Жалко было уходить из батальона, оставлять своих боевых друзей, которых полюбил и доверял им в бою. Обратившись к ст. лейтенанту Могилевскому, я просил не отправлять меня из батальона. Он сказал, что спросит комбата. Через какое-то время мне пришли и сказали, что комбат разрешил оставить меня в батальоне и двигаться в машине санвзвода или в других тыловых машинах. Вместо меня в экипаж пришел другой командир танка, из резерва. Ребята попрощались со мной, и танк ушёл вперёд. Я лежал возле какого-то сарая. Со мной остался санинструктор. Во второй половине дня подъехали тыловые машины, походная кухня. А к вечеру ко мне вернулся ст. лейтенант м/с Могилевский. Он спросил меня, как я чувствую себя. Я сказал, что лучше, только левая нога болит. Могилевский из машины достал костыли и, подавая мне, сказал: «Давай учиться ходить». Меня подняли на ноги. Хоть и болели ноги, но я терпел. Опираясь на костыли, я хотел встать, но боль в пояснице была невыносимой, поэтому Могилевский приказал поднять меня в кузов автомашины, и мы поехали до другого населённого пункта, где и остановились на ночлег. Что было в последующие дни, я что-то не помню. Выпало из памяти. Помню только, когда я стал уже двигаться на костылях, меня пригласил шофёр автомашин ЗИС-5 к себе, помог мне подняться в кузов и устроил на снарядных ящиках. Машина наша ехала в гору, кругом по склону зеленели горные леса. Кода машина поднялась на гору, впереди мы увидели белокаменный город, весь в зелени садов и леса. Это было так красиво, что нельзя было оторваться взгляду от этой картины. А когда машины вошли в город, он жил уже почти мирной жизнью. Жители приветствовали нас, приглашали к себе. Торговали уже хозяева магазинов и ларьков, зазывая солдат к себе, предлагая что-нибудь купить у них. Но солдаты если и покупали, то только виноградное вино. Оно было очень дешёвое. Румыны очень дёшево продавали скот: бычков, барашков. Снабженцы закупали скот для кухни. Сразу питание танкистов резко улучшилось. Только вместо хлеба продолжали выдавать мамалыгу. В городе можно было помыться, подстричься. Сколько пробыл я в городе, не помню, опять почему-то провал в памяти. Память начала сохранять только с момента, когда мы, легкораненые и контуженные, вместе с резервом танкистов, человек 8-10, ехали на трофейной автомашине с очень большим кузовом и дугами над кузовом для брезентового покрытия. Кто-то из ребят сказал, что мы подъезжаем к реке Сирет. И начались шутки, а кто-то рассказал присказку «русские на Прут, а немец на Сирет».
Ехали спокойно, немецкая авиация не летала. Подъезжая к реке, я, прикорнув на снарядных ящиках, вскоре уснул, и, когда спускались с крутого берега и въехали на мост, я проспал. Разбудили меня ребята только когда автомашина выехала с моста на западный берег реки и встала. Спал я, видно, крепко, и спросонья, когда разбудили меня, не сразу понял, что же случилось и чем так все взбудоражены. В кузове остался только я один. Поднявшись на костылях в кузове, я увидел, что деревянный мост через Сирет, по которому проехала наша автомашина, рухнул в реку, кроме двух или трёх пролётов. Позднее ребята рассказали мне, когда наша автомашина выехала на мост и проехала несколько метров от берега, то шофёр почувствовал, но ещё не увидел, что машина как бы оседает, особенно зад, и на следующий пролёт едет как будто в гору. Не осознав ещё до конца, что оседает мост под машиной, шофёр нажал педаль газа до отказа, машина резко рванулась вперёд. Танкисты, сидевшие в кузове, сначала удивились бешеной скорости автомашины, а потом увидели, как позади рухнул в реку один, а затем и второй пролёт моста, закричали шофёру. Все, кроме меня спящего, забеспокоились в кузове и, как говорили позднее, чувствовали, как оседает пролёт под машиной. Шофёр тоже уже увидел, как рухнули пролёты за машиной, и сильно жал на педаль газа. До берега оставалось несколько пролётов, когда кто-то из ребят спаниковал и на ходу машины выпрыгнул из кузова за борт и упал в воду. Остальные последовали за ним. Хорошо, что близко у берега до воды было из кузова не более 3 метров. Вот в этот момент и произошло ЧП. Младший лейтенант, очевидно, спавший, как и я, услышав крик, проснулся, видя, что ребята выпрыгивают из кузова, последовал за ними. Сделав прыжок прямо с ящика в сторону воды, он как-то угодил головой прямо в металлическую дугу и упал не в воду, а рядом на мост. Этот последний пролёт под машиной не рухнул. Когда автомашина остановилась на берегу, и шофёр, а затем и солдаты подбежали к младшему лейтенанту, он был уже чуть жив, а через некоторое время умер. Я, стоя в кузове, смотрел на реку, на рухнувший мост и на ребят, которые несли командира танка на руках с моста, и опять подумал, что и здесь судьба сберегла мою жизнь. А если б я не спал, на костылях не только прыгать – ходить-то только учился. А если б и помогли прыгнуть, то, наверное, в лучшем случае остался калекой навек. Я благодарил Бога за то, что проспал этот момент. Да и ребята называли меня счастливчиком, радовались, что не испытал я того страха, что испытали они. Перепугались они все. Водитель долго не приходил в нормальное состояние, рассказал, увидев, как рухнули один за другим пролёты моста за машиной, уж и не верил, что сможет вырваться на берег живым, но жал на педаль газа, гнал машину вперёд. И она успевала выскочить на следующий пролёт, когда падал за ней пролёт, который уже проехали. 
Продолжение следует. Далее часть 12.

sergofan

Вчера вновь в заволжье был Поезд Победы. Взрослые на работе, отрадно, что было много детей!

MAXX

#Бессмертныйполк #ДеньПобеды #МойПолк
Из воспоминаний командира среднего танка 32-й танковой бригады лейтенанта Михаила Ивановича Елисеева.
Выход на госграницу с Румынией. Февраль-май 1944 года. Часть 12.

Младшего лейтенанта похоронили танкисты недалеко от берега реки Сирет. Приехав в расположение тылов бригады, стоявших в лесу, мы вынуждены были рассказать всем о случившемся. Я же не мог ничего рассказать, говорил, что проспал. Все смеялись, называя меня «сонулей», и радовались за меня. В этом лесу стоять долго не пришлось. Поступил приказ бригаде маршем двигаться в северном направлении прямо ночью. На рассвете танковые батальоны и тылы подошли к железнодорожной станции Хырлэу, где уже шла погрузка других частей 29го танкового корпуса. Танки и автомашины были поставлены в укрытия и замаскированы. А среди дня были поданы платформы для танков и несколько товарных вагонов и началась погрузка нашей бригады. Загруженные на платформы танки и вагоны солдаты маскировали свежей зеленью деревьев. В вагонах солдаты восстанавливали и делали вновь нары для спанья. В первые от паровоза вагоны загрузили раненых, в том числе, и меня. В последующих расположились танкисты и штабные работники. В целом, бригада грузилась около полутора суток. Снабженцы подвозили к эшелону купленный у румын скот – барашек и бычков, и грузили их в вагоны. Грузили лошадей и корма для них. Я днём от нечего делать улёгся на нары в вагоне и уснул. Проснулся ночью, почувствовав, что вагоны движутся по рельсам. Мы поехали. Куда? Никто не знал. Может, старшие командиры и знали, но нам не говорили. Танкисты гадали. Из Хырлэу эшелон вышел 27 мая 1944 года. Когда эшелон подошёл к р. Днестр, стали говорить, что везут нас на восток, на Украину. Наш поезд ущельем спустился к берегу реки, и дрога повернула вправо на юг и шла вдоль берега реки. Справа от дороги был высокий скалистый берег, изрезанный небольшими ущельями. По всему склону рос лес. Когда поезд приближался к железнодорожному мосту через Днестр, в воздухе появились немецкие самолёты – «мессера». Зенитные орудия, пулемёты, охранявшие мост, открыли заградительный огонь по самолётам. Открыли пальбу по самолётам и танковые пулемёты, установленные на башнях танков. Огонь был мощный, и боевой порядок немецких самолётов был расстроен. Фашисты были вынуждены сбросить бомбы в реку, далеко от моста, и обстрелять наш эшелон из пушек и пулемётов. Эшелон остановился примерно в километре у моста. Все, кто мог двигаться, покинули вагоны и убежали в ущелья и вверх по склону и спрятались в лесу. Остались в эшелоне только танкисты в башнях танков за пулемётами, стрелявшие по самолётам, да раненые кто не мог двигаться, вроде меня. Когда все убегали от вагонов, и фашисты – лётчики стреляли по эшелону, стал пытаться выйти из вагона и я. Как-то удалось мне оказаться на полотне железнодорожной насыпи, на уйти в гору я не мог. Одна клюшка осталась в вагоне. Смотрел я на убегающих, стоя у вагона, и так сделалось обидно, что слёзы потекли по щекам. Обидно было умирать не в танке, вне боя. Самолёты группами подлетали несколько раз, но большого вреда ни эшелону, ни железнодорожному мосту не причинили. Несколько человек – танкистов были убиты и ранены. Примерно через полчаса-час солдаты вернулись в эшелон по гудку паровоза. Ребята помогли мне подняться в вагон. Они рассказывали смешные моменты, как прятались от самолётов, очевидно, стараясь успокоить нас – раненых. Скоро я забыл свои обиды. Поезд тронулся вперёд и благополучно прошёл через мост на левый берег. Когда мы подъехали к железнодорожной станции Залещики, то увидели ужасную картину. Справа по ходу поезда валялись покалеченные взрывами бомб танки, автомашины, вагоны. Исковерканы рельсы, на путях зияли глубокие воронки. Путь, по которому шёл наш поезд, был уже восстановлен железнодорожниками. Наш эшелон прошёл мимо станции тихо, не останавливаясь. Ребята говорили, что немцам удалось разбить один из эшелонов нашей 5й гвардейской танковой армии. 
Впереди Украина. Вот эшелон наш прошёл Киев, Сумы, ст. Михайловская. Ночью проехали Брянск. В первых числах июня 1944 года поезд подошёл к железнодорожной станции Кардымово. Это восточнее г. Смоленска. Здесь нас разгрузили, и наша бригада сосредоточилась северо-западнее станции в лесу. Сюда подошли эшелоны и с другими частями и соединениями нашей 5й гвардейской танковой армии. 

1989-1990 г.
Стиль автора сохранен.
Рукопись Михаила Ивановича Елисеева любезно предоставлена для оцифровки Музеем истории и трудовой славы Заволжского моторного завода. Благодарю за помощь в подборе материалов директора музея Надежду Михайловну Артемьеву.

MAXX

По хронологии дальше идет глава Освобожденик Белоруссии
https://zavolzhie.net.ru/forum/index.php?msg=180198